"Молодежная газета" г.Уфа

Армия – это я…

Posted on: Июль 14, 2011


Как журналист «МГ» проходил срочную службу во Внутренних войсках МВД РФ на Северном Кавказе

Немного отдыха на КПП.

– А я через несколько дней в армию ухожу…
– Я тоже служил. На Кавказе. Там было нелегко…
– Что именно?
– Самое серьезное – отношения с местными… Они, мягко говоря, нас презирали…

Этот диалог с уфимским таксистом вспоминался мне в течение всего года службы. В чем-то он был, несомненно, прав, хотя служба в армии у всех получается разная, в ней нет шаблонов, все зависит прежде всего от самого человека.

Прощай, «гражданка»!
Мне хорошо запомнилось утро 13 ноября 2009 года, в этот день я был призван в армию. В военкомате было достаточно шумно для семи часов утра. Полупьяные молодые люди громко слушали музыку и нецензурно выражались в адрес Вооруженных сил. Я наблюдал это словно со стороны. В положенное время все призывники поднялись в нужный кабинет и получили необходимый инструктаж. Распределили по машинам и повезли в Центральный военкомат Уфы. Вопреки всем слухам нас полностью не раздели, разрешено было остаться в трусах. Последний медосмотр: от него зависело, заберут сейчас или же оставят еще на неделю. А дальше – вручили новенький военный билет, от которого пахло типографской краской. Ради него многие готовы «косить» от службы до окончания призывного возраста, тратить большие деньги на его покупку. А я держал его в руках. Конечно, он был пустым, и это означало, что впереди еще целый год, в течение которого в нем появятся отметки о моей службе. После прохождения врачебной комиссии каждому дали определенную категорию. Мне выпала «44а», что означало Внутренние войска МВД РФ, и для прохождения службы меня отправят в город Буденновск.
Началась выдача военной формы. В районном военкомате уверяли, что это сугубо индивидуальный процесс и будет предоставлена возможность примерить форму, а в случае, если не подойдет, ее можно поменять. На деле же было все намного прозаичнее. Нас построили в одну шеренгу и, словно по конвейеру, запустили в самое сердце хозяйственной службы. Первое, что удивило, это выдача «белки» – зимнего нательного белья, которое представляет из себя трико с пуговицами и нечто вроде крестьянской рубахи. Цветовая гамма особой оригинальностью не отличается – серый и белый цвета. Невольно вспомнилась известная детская песенка про два веселых гуся, соответственно, один белый, другой серый. В этот момент нас лишили последней гражданской вещи – трусов. А дальше все происходило, как в ускоренной перемотке. Мы получили форму, бушлаты, берцы, зимние шапки и вещмешки с примотанными к ним ватниками (зимние штаны).
Нашей группе досталось место около таксофона, у которого уже собралась приличная очередь, всем хотелось позвонить домой и сообщить день отправки. Кое-как разобравшись с формой и уложив вещи, нас отправили покурить. Именно отправили, потому что поодиночке ходить, в том числе и покурить, было запрещено. В курилке подметали солдаты. Кто-то из наших поинтересовался, сколько они уже служат. Оказалось, всего пару дней, так же, как мы, просто ждут отправки. Нам повезло – забрали уже на следующий день после обеда. Нашими «покупателями» оказались молодые лейтенант и прапорщик. По их словам, нам предстояло проходить службу в саперной части под городом Зеленокумском в Ставропольском крае.

Начало «зеленой» жизни
На следующее утро впервые в столовой призывного пункта попробовал солдатскую пищу. Перловая каша на воде, хлеб и масло. Я тогда просто еще не привык к ней, потом ел все или почти все. Просто другого не было.
После завтрака нас построили на плацу, вручили коробки с сухим пайком ИРП-1 (индивидуальный рацион питания). В него входят: говядина тушёная – 1 банка по 250-325 г (на завтрак); консервы мясо-растительные – 2 банки по 250-325 г (на обед и ужин); фарш свиной (мясной паштет) – 1 банка по 100 г (на обед); хлебцы – 300 г (100 г на завтрак, 150 г на обед, 50 г на ужин); чай растворимый – 3 пакета (на завтрак, обед и ужин); сахар кусковой – 3 упаковки по 15 г (на завтрак, обед и ужин): повидло – 45 г (на ужин); поливитамин – суточная доза (на завтрак); разогреватель (сухое горючее).
ИРП рассчитан на сутки для одного человека, но было время, когда нам давали коробку на пятерых не на сутки, а на завтрак, обед и ужин. В принципе, вещь вкусная, если его правильно приготовить и заправить майонезом.
Нас посадили в автобус и повезли на уфимский железнодорожный вокзал. Поднявшись на второй этаж, мы буквально атаковали торговую палатку. Популярностью пользовалась минеральная и газированная вода, сигареты и различные пирожки. Алкоголь был строго запрещен. И вот наступил момент, когда к нам поднялись наши родные. Сердце готово было выпрыгнуть из груди. Мама, папа, девушка, друзья… Все они остаются, уезжаю я. Хотелось снять с себя форму, обнять их и сказать: ну все, поиграли в армию и хватит, пора домой. Но это было нереально, теперь я солдат, защитник Родины.
Прощание было каким-то расплывчатым, все обнимали и говорили теплые слова. Вновь появилось ощущение, что все это происходит не со мной. Наконец всех распределили по вагонам, проводница взмахнула флажком, и поезд тронулся в новую для меня жизнь. За окном мелькали провода и необъятные просторы нашей страны. Чем ближе мы были к Кавказу, тем меньше было снега. О том, что путем обмана у нас были изъяты деньги, писать не хочется. Просто хочу дать совет тем, кому предстоит служить, – не верьте словам ваших «покупателей», ваша дорога полностью оплачена Министерством обороны. Будьте внимательнее!
Два дня пути, и… вокзал города Минеральные Воды. Электричку до Нальчика прождали более пяти часов. Было необычайно тепло, а мы были одеты по форме № 5 – в бушлатах. Нальчик встретил ночными огнями. С вокзала открывался вид на центральную улицу города – проспект Ленина. Нас посадили в «Уралы» и повезли в Нальчик-20, в/ч 3723, именно там мне было суждено прослужить восемь с половиной месяцев.
Как приятно лежать в теплой кровати и пытаться поймать ушедший сон! Я был лишен этого целый год, а вместо маминых слов каждое утро в шесть часов слышал до боли противный голос дневального. Я уверен, что если составить опрос из серии, что вам не нравилось в армии больше всего, то «Рота, подъем!» будет на одном из первых мест.

Курс молодого бойца
Вам приходилось ездить в кузове армейского «Урала»? Если да, то вы меня поймете, если нет, то и пробовать не стоит. Главный совет – держитесь крепче, иначе вы рискуете удариться головой или налететь на товарища при резком торможении.
В части нас первым делом привели в гарнизонный клуб и попросили заполнить психологические тесты. Было около девяти часов вечера, поэтому только на следующий день я смог увидеть все великолепие Кабардино-Балкарии. Наша часть располагалась в горах, местами были видны белые шапки ледников. Но это было на следующее утро, а пока мы стояли в казарме на взлетке – нас распределяли по взводам. Кроме нас в казарме уже были солдаты, которых привезли на несколько дней раньше. Но они смотрели на нас с таким выражением, словно отслужили, как минимум, по полгода.
В десять часов вечера прозвучала команда дневального «Рота, отбой!». Мне она сразу понравилась. Закрыв глаза, я словно провалился в забытье…
Итак – «Рота, подъем!». Нужно быстро подняться, одеться и построиться на взлетке повзводно. Потом – на утреннюю зарядку: комплексы упражнений и бег. В те дни, когда на улице было холодно, зарядки не было, видимо, отцы-командиры жалели наше здоровье.
Я думал, что нас будут учить обращаться с огнестрельным оружием, объяснять тактику ведения боя и прочие военные премудрости, но все оказалось прозаичнее. На протяжении всего курса молодого бойца мы большую часть времени занимались строевой подготовкой. Это было изнуряющим занятием. Тут мы получили первый урок – если один что-то сделал не так, то страдают все.
Запомнилось 1 декабря 2009 года – стрельбы. Совершенно не было снега, и трава была абсолютно зеленой. Выдали по девять патронов. Нужно было произвести три выстрела в режиме одиночного огня и два – в режиме автоматического. Перед огневым рубежом необходимо облачиться в бронежилет и каску, все это надевается на бушлат и зимнюю шапку – выглядит нелепо и достаточно неудобно. Стреляли из положения лежа. Первый выстрел оглушает, а совет стрелять с открытым ртом был начисто забыт. Особой эйфории я не испытал.
Последняя неделя в учебке была посвящена репетиции принятия воинской присяги. Военнослужащий приводится к присяге с оружием в руках, но на первых порах мы старательно его имитировали. Было весело – смеялись друг над другом, давали советы, пытались выглядеть серьезными. 12 декабря 2009 года я присягнул на верность своей Родине, Российской Федерации. Текст читали, хотя и заучивали наизусть. Особого волнения в момент присяги не испытал, оно появилось позже, когда на трибуне перед всем полком читал слова благодарности командованию части.

Гарнизонный клуб
Во время прохождения КМБ меня и двоих друзей отвели в гарнизонный клуб. Начальник группы по работе с личным составом майор Клыков предложил остаться служить в клубе. Предстояло работать как умственно, так и физически – поддерживать чистоту и порядок на территории клуба. Согласие дано было сразу же. Почему именно мы? У нас было законченное высшее образование, а им требовался журналист для написания статей про часть.
Служба в клубе продолжалась семь с половиной месяцев. Она была очень интересной и местами веселой. Были моменты, когда не спали по двое суток, красили актовый зал. Периодически писал материалы для газет «На посту» и «Моя рота». Было предложение остаться служить по контракту в Ростове-на-Дону, но я отказался. Сложились очень хорошие отношения как с ребятами, так и с офицерами, мы стали одной семьей. Нас ценили, доверяли и прислушивались к советам. Видимо, за это начальник штаба возненавидел весь клуб. Он пытался отправить нас в роту, но мы были под надежной защитой.
Наша троица продержалась дольше всех. Но в начале августа пришел приказ о переводе военнослужащих за штатом в количестве двадцати семи человек в войсковую часть 3737 города Моздок для выполнения СБЗ (служебно-боевых задач). Мы были в числе первых на перевод…
Однажды меня попросили заполнить таблицу на компьютере. Это были списки погибших солдат и присвоенных им наград. Посмертно… Пункт «Причина гибели» запомнил отчетливее всего, особенно ответ – «Погиб при выполнении СБЗ (служебно-боевая задача)». Я прекрасно понимал, для чего нас переводят в Моздок. А до дома оставалось девяносто девять дней, чуть больше трех месяцев…

Доблестная четвертая рота
Нас посадили в «Урал» и повезли на железнодорожный вокзал Нальчика. Вновь за плечами был вещмешок. В Моздок прибыли вечером, когда уже было темно. Первое, что бросилось в глаза при въезде в часть, – это большой автопарк с различными видами военной техники. Было ощущение, что меня второй раз забрали в армию. Нас определили во второй батальон оперативного назначения в четвертую роту, которая как раз и специализировалась на выполнении СБЗ. В казарме сразу стало ясно, кто в роте хозяин. Местные, которые после отбоя все еще слонялись по взлетке, с интересом рассматривали нас. В их взглядах было что-то недоброе, что именно, я понял уже наутро – никто из наших не обнаружил денег. После этого случая на ночь мы все вещи прятали в подушку. На следующий день поставили в штат и закрепили оружие. Так началась моя служба и подготовка к выполнению служебно-боевых задач.
Конец августа был насыщен учениями. Стояла жара около сорока градусов, а мы были в броне, касках и с автоматами. «Репетировали» выход из БТРа и прочесывание территории. На коленях буквально вылетаешь из узкого прохода машины и сразу же готовишь свой автомат к бою. А дальше, как в фильмах про войну, – идем цепочкой и просматриваем территорию. Периодически поступают команды ползти по-пластунски или занять позицию для открытия огня. В тот день быстро закончилась вода, и часов пять мы не имели возможности попить. Я лежал в кустах, заняв позицию, ко мне подполз сослуживец. Его речь была похожа на бред – он говорил о зиме, мягком и пушистом снеге и озере недалеко от его дома…
Утренние подъемы по тревоге стали неотъемлемой частью нашей службы. Со временем это приобрело своеобразный автоматизм. Вскоре к нам привезли «молодых» – призыв 1-10. Я не относился к ним с презрением и не смотрел свысока, для меня это были обычные парни. В конце сентября меня вывели за штат и списали оружие. Случай свел с капитаном Черниковым из штаба, которому я предложил выпускать собственную газету. Таким образом я и мой товарищ до самого дембеля делали газету «Щит Кавказа».

Возвращение на «гражданку»
14 ноября 2010 года в шесть часов утра я и два моих друга получили в штабе документы. На машине мы поехали в Нальчик за своими вещами. Почти всю дорогу я смотрел в окно и не мог понять, был ли этот год или же его не было. Воспоминания менялись, словно кадры документального кино: я в новенькой форме стою около вагона и прощаюсь со своими родными; в торжественной обстановке присягаю на верность Родине; подметаю территорию клуба; вот с мамой и контрактником Русланом стою около Чегемских водопадов; бегу по полю с автоматом; стреляю полный рожок и со второго выстрела поражаю пулеметный расчет; в наряде по столовой; стою на тумбочке; сижу за компьютером и спорю со своим другом по поводу дизайна газеты; а сейчас я еду в машине и смотрю в окно. Неужели это все было со мной?
Оказавшись в Нальчике, почувствовал себя почти дома. Собрав вещи, поехали в Пятигорск, откуда был поезд до Уфы. Два дня дороги тянулись бесконечно. Описать чувства и эмоции, которые испытал, увидев маму, брата, девушку и своих друзей, невозможно…

Вместо эпилога
За год службы мне выпал шанс изнутри познать жизнь простого солдата и офицеров. Увидеть реальность, которую скрывают красивыми речами и делами. В какие-то моменты и самому приходилось быть частью происходившего. Иногда выполнял идиотские приказы, и теперь полностью согласен с выражением: «В армии круглое носят, а квадратное катят». Испытал чувство голода и жажды, хронический недосып, мое тело было изнурено физической подготовкой, но я научился действовать «через не могу». Узнал, что значит ждать и верить. Нашел настоящего армейского друга. Научился трудиться и не бояться «черной» работы. Поборол в себе неприязнь к жителям Северного Кавказа. А самое главное – остался самим собой…
Вопрос о том, идти или не идти служить – дело каждого. Я сделал свой выбор и ни разу не пожалел. Был ли он правильным? Думаю, что да. Армия – это школа жизни, после которой юноша становится настоящим мужчиной. А пройти ее или нет – это выбор каждого.

Айдар ИШМАЕВ.
Фото автора.

Реклама

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s

Самое читаемое

Рубрики

Топ кликов

%d такие блоггеры, как: